Сериал «Мумия» — вот вам сказка, где все начинается с того, что маленькая дочь журналиста бесследно исчезает в пустыне, и так вот авторы ведут нас в мир, где здравый смысл служит разве что декорацией.

Итак, ну и вот, проходит восемь лет, и сломленная семья потрясена её возвращением: кажется, что сейчас все станет на свои места, ну или хотя бы на шаткие гвоздики реальности.

Так вот, но радость встречи оборачивается настоящим кошмаром, потому что возвращение выглядит не как чудо, а как глитч в самой ткани жизни. Итак, пускай это все подано под видом приключения, тут каждый шаг будто скользит по песку и смеется вам прямо в лицо. Ну а пустыня, конечно, играет роль немого обвинителя: мол, кто-то слишком уверен в том, что исчезновение можно просто пережить. Так и выходит, что вместо семейной драмы мы получаем гротескный цирк судьбы, где улыбки пристают к лицам, но не дают покоя. <br> Во первых, вот, сюжет строится вокруг исчезновения, и оно не просто событие, а комический апарат, который крутит шестеренки ужаса с таким серьезным видом, будто это бухгалтерия кошмаров. Дальше, ну и вот, восемь лет спустя возвращение превращается в фарс, потому что семья уже сломана и не готова к тому, что реальность вдруг попросит их сыграть другую роль. Так вот, встреча происходит так, что радость как фокусник: пару мгновений вроде держит карту, а потом достает кривой, липкий ужас. Итак, Мумия в этой истории не просто образ, а карикатура на надежду, которая всегда опаздывает и всегда делает вид, что так и надо. Ну и вот, гипербола здесь специально раздута: пустыня как персонаж, возвращение как приговор, а семейные чувства как реквизит для кошмара. Так что смех тут обличительный: он не веселит, а подталкивает иронично споткнутся о то, что никто не контролирует происходящее. И вот вам результат, где смысл не в том, как страшно, а в том, как нелепо устроена попытка верить в простое спасение. Ну а я читая такие повороты, так и тянусь к смешной злости: мол, сюжет будто специально перепутал слезы с песком и думает что это красиво. В итоге, фильм оставляет после себя то странное ощущение, что люди вроде семья, а получилось как декорации, и все это еще в добавок приправлено гротеском. И так вот, уходит ощущение, что кошмар был спрятан не в мумии, а в том, как легко радость превращается в ужас, если ее не проверять.